Мини порноПорно рассказыЗапах жасмина
Категории

Запах жасмина

- Катя! Катя!

Деревня. Начало лета. Еще не через чур жарко, но уже можно загорать.

- Катя! Катя!

Ветхий сад. Густая трава. Кусты жасмина. Где-то на большом растоянии кукует кукушка.

- Катя! Катя!

Мы ничего не слышим. Мы лежим на пледе, под кустом жасмина. Мы целуемся.

- Катя! Катя! Где ты?

- Разреши войти! Кличут!

Какая проза! "Кличут!"

Куда еще можно кликать, когда тут так отлично?

Неужто где-то возможно лучше?

Жасмин так отлично пахнет.

- Катя! Катя! Да где же ты?

- Разреши войти! Убери руку, сейчас она встретится с нами.

Она? Заметит? Это плохо. Но как не хочется убирать руку.

Как будто бы под пальцами что-то собственный, дорогое, драгоценное, родное.

- Катя! Катя! Где ты? Мать кличет нас обедать!

Обед! Это святое. Я отодвигаюсь от моей шалуньи. Желаю окончательно запомнить эту картину. Юная женщина, разомлевшая от моих поцелуев, переходит из положения лежа в положение сидя. При этом она торопливо одергивает собственную маленькую юбку и бросает на меня сердитый взор. Как будто бы она лишь сейчас выяснила, что ее юбка была смята до самой талии.

И я делаю виноватую морду.

Готов отвечать по всей строгости. За наглость, за содеянное.

Но никто не требует от меня ответа.

Я не в силах вот так, сходу, расстаться со собственными завоеваниями, а потому кладу ладонь чуть повыше ее колена и поглаживаю. Она же борется с второй проблемой. Она застегивает пуговки на груди. И тут я имел возможность бы оказать помощь.

Но это я их расстегнул. Негодник. Либо подлец? Как вернее?

- Разреши войти, хватит! - она отталкивает мою руку.

Разрешите возразить: ни при каких обстоятельствах не "хватит".

- Какая ты прекрасная. В то время как злишься.

- Помял мне все...

Ничего я не помял. Оно само помялось.

- Катя! Катя! Отзовись! - голос уже совершенно рядом.

Больше прикидываться, что мы ее не слышим, нереально.

Я вопросительно смотрю на Катю. Она встряхивает волосы.

"Это твоя сестрица, ты подобающа ей ответить" - говорит мой взор.

- Мы тут, Лена, мы тут, - звучно говорит Катя.

"Мы?" Ого! Так мне не нужно будет убегать либо делать вид, что я тут случайно? Принимаю позу беззаботного дачника. Лежу на животе, подперев голову рукой. Мое лицо обращено к Кате. Я как бы слушаю ее. Нахожусь в мире умных мыслей. А что? На пледе лежит книжка Бердяева "Самопознание". Мы даже листали ее. Мы сказали о Бердяеве. Про его кота Мурри. Мы просматривали Бердяева. Честно.

Перед тем как начать целоваться.

Катя, наконец, справилась со собственными пуговками. А вот и легкие шаги. Такова земная гармония - мы застегнулись - и сестричка уже совершенно рядом. Либо таков отечественный, русский менталитет, у нас в любой момент все выглядит прилично. Это у итальянцев сестричка обязательно застала бы нас в самый неподходящий миг. Юбка была бы задрана, блузка расстегнута. И мы бы целовались взасос. А сестричка спряталась бы за кустиками и жадно следила бы за нами.

Нет, у нас все по другому.

У нас все пристойненько.

Лето, плед, Бердяев.

И кукушка вдалеке.

Возможно, все по причине того, что в Италии нет кукушек.

А в случае если кукушки имеется, то Бердяева нет, это совершенно верно.

- Вот ты где!

Мы поворачиваемся на голос.

- Ты не одна? - в детском голосе искреннее удивление.

Катиной сестренке всего восемь лет.

Фигурка узкая, грудь еще не обозначилась.

Неужто и Катя десять лет назад была такая же?

Возможно, поскольку они совсем похожи.

- Да, вот, Сережа шел мимо и встретился со мной.

Господи! Мимо чего я имел возможность идти? Ну, да хорошо, сестрица, наверное, не склонна к глубокому анализу. У нее несложная задача - доставить Катю к столу . Что-то и мне покушать хочется. Отлично Кате, она будет радоваться пище через пять минут, а мне еще полчаса топать до собственного пансионата.

Полчаса топать и час ожидать. Обед по расписанию. Какая тоска!

- Отправимся стремительнее, мать злится, суп стынет, - сестрица смотрит сурово.

Мать злится, а суп стынет!

Мать-то хорошо, а вот суп...

А если он еще и с лапшой и курочкой...

Желаю супу. До тех пор пока он не остыл.

- Отправимся, - повторяет Лена.

Фактически, говорит она Кате, а смотрит на меня.

А я смотрю на нее. Лишь косички и легкое платье обозначают ее принадлежность к женщинам. Взор прямой и недоверчивый.

- Будем привычны. Меня кличут Сергей, - говорю я и протягиваю руку.

- Лена, - ее ладошка маленькая, теплая.

Катя поднимается. Я все еще полулежу. Не могу не смотреть на Катины ноги, мой взор скользит под ее коротенькую юбку, волнение снова охватывает меня. Как будто бы десять минут назад я не ласкал эти чудные, ладные бедра. Поднимаю взор выше, ее пузо, ее грудь. Мой всевышний!

Пленительная красота молодости!

Как это все волнительно!

- Поднимайся, мы уходим, - говорит Катя.

Вы-то уходите, вас ожидает обед, а мне куда торопиться? Но я поднимаюсь.

Совместно с Катей мы встряхиваем плед, на котором лежали. Забавно!

Как будто бы это отечественный неспециализированный плед. Имеется в этом что-то объединяющее.

В совместном вытряхивании пледа.

- Ну, что? Мы отправь? - задаёт вопросы Катя.

Я молчу и смотрю на нее вопросительно.

Мне хочется, чтобы она одна сообщила о отечественном следующем свидании.

Неужто она промолчит? Я ожидаю.

Катя берет плед под мышку.

Как мне сейчас хочется превратиться в томик Бердяева!

Как уютно я бы расположился в пледа. Как будто бы кот Мурри.

О, мечты мои!

Э-э! Да неужто она уйдет, не дав мне самого главного,

что мне сейчас нужно? Мне, как атмосфера, нужна надежда.

И чудо происходит. Не может не случиться.

- Во какое количество зажигается первая звезда? - задаёт вопросы Катя.

Секунду я молчу, как будто бы остолоп, но позже нахожу, что ответить.

- Венеру видно уже в семь. В случае если смотреть с этого места.

- Ясно, - радуется Катя.

И мне ясно. На этом месте. В семь.

Ее сестричка пристально смотрит то на меня, то на Катю.

Похоже, детки отправь сообразительные. Потому что она бьет под дых.

- Свидание назначаете? - строго задаёт вопросы она.

- С чего ты забрала? - с досадой говорит Катя.

Она со злобой берет сестру за руку и одними губами шепчет мне.

- До тех пор пока.

И они уходят, а я смотрю им вслед и думаю.

Об одном.

Как отлично быть молодым.